Куда девать пшеницу?
Мясо не единственное богатство Аргентины. Приблизительно 10 миллионов
гектаров земли засеваются здесь пшеницей и кукурузой, так что Аргентина является
первым в мире экспортером кукурузы, а по пшенице довольствуется вторым местом. И
того и другого, вместе взятого, здесь собирают около 7 миллионов тонн ежегодно.
Почти две пятых всей продукции отправляется путешествовать по свету через
главные ворота Аргентины - Ла-Плату. И если даже не знать этих цифр, огромные
элеваторы в порту Дарсена Норте бросаются в глаза раньше, чем успеваешь ступить
на твердую землю. В действительности же перевалочными являются другие элеваторы
в Росарио, до которых надо добираться еще 400 километров вверх по течению
Параны. Затем, уже в южной части порта Буэнос-Айреса, имеются еще одиннадцать
высоких башен зернохранилищ, среди которых есть и такие, что вмещают 15 тысяч
тонн зерна. До последнего времени они находились в руках американской компании
"Пампа Грейн" и французской "Луис Дрейфус", но еще во время войны, в августе
1944 года, они перешли в собственность правительства. Большие вагоны
грузоподъемностью в 45 тонн подъезжают к насыпным горловинам, транспортеров,
которые пересыпают зерно в элеваторы.
Это приспособление оказалось единственным свидетельством механизации
производства, которое мы увидели в зернохранилищах.
А ведь бывшие владельцы -зарабатывали миллионы именно в те годы, когда мир
сильнее всего голодал. Максимальная прибыль была тогда единственной целью
крупного капитала, который не заботился ни о заработках рабочих, ни об их жилье
и здравоохранении, ни о том, чтобы обновить износившееся оборудование. Под
погрузочной площадкой зернохранилища мы увидели баржу с горами пшеницы.
Запыленные рабочие перебрасывали зерно в большой брезент... лопатами. Подъемный
кран перенес груз на площадку, положил на мостовую, и там за него принялась уже
другая "мано" - группа из восьми рабочих.
Они перебросали зерно в жерло элеватора опять же лопатами. Целых 5 тысяч тонн
пшеницы или кукурузного зерна таким образом проделывают ежедневно этот путь в
зернохранилищах. Мороз пробегает по коже, когда начинаешь подсчитывать
количество тонн зерна, развеиваемого ветром, растаскиваемого колесами грузовиков
и просыпаемого в море. Забравшись на самый верх здания, мы попали в облако пыли
и мякины, поднятых вихрем сотен голубиных крыльев. Прошло довольно много
времени, пока пыль улеглась настолько, что нам удалось оглядеться вокруг.
Открытый ленточный транспортер мчал зерно к насыпным отверстиям. Куда ни глянь,
повсюду, как ржавый камуфляж, лежал слой пыли из пампы. Стоявшие вдоль
транспортера рабочие, словно живые мешки на какой-то чертовой мельнице, смотрели
на нас глазами, наполовину залепленными пылью. Нигде не было и намека на
вентиляцию. Даже веялки, единственные очистительные приспособления, и те были
открытыми.