2.
400 квадратных километров саранчи. Мы уже проехали небольшое селение Такурал,
когда на горизонте показалась темная туча. Было почти безветренно, солнце давно
уже перевалило за полдень, тени редких деревьев начали пересекать всю ширину
дороги. Через четверть часа стало ясно, что это не просто какая-нибудь обычная
туча. Куда ни глянь - небо чистое, словно его только что" вымыли. Какой же
должна быть колонна грузовиков, чтобы так вот разметать пыль терраплена на
полнеба! Солнце уже скрылось, и вдруг "тук-тук-тук" о ветровое стекло. От этого
сухого шороха, скрипучих хлопков и громкого шелеста, которым в мгновение ока
наполнилось все вокруг, мороз подирает по коже. Вся земля вдруг покрылась этим,
деревья исчезли под коричнево-зеленым камуфляжем крылатой гадости, даже
телеграфные столбы не избежали летучей армии и были вынуждены оказать ей
гостеприимство. - Послушай, надо бы остановиться, чтобы эта мерзость не попала в
мотор и не забила ребра цилиндров. Кто станет потом убирать этот гуляш?
Некоторые мышей. Сунь в руки такому человеку мышь, и он свалится как
подкошенный. Не один год, вероятно, им бы снились кошмары, если бы они взглянули
на эту марширующую дрянь. Куда только хватает глаз, вся земля движется. Какой-то
саранчовый генерал отдал команду "на приступ", и вот они двинулись: без разбору,
напропалую, лезут по спинам, по крыльям, наступая друг другу на головы, но все
равно лезут, поглощая дециметры пути, и, к удивлению, в этом походном экстазе
даже и не думают об обеде. Если на минуту остановиться, они лезут по ногам,
отскакивают от штанин и - снова вперед, вперед, на врага! Делаешь шаг вперед, и
зелено-коричневая каша крыльев и тонких ног брызжет на метр от тебя, но дыра
снова уже залеплена: в их рядах не должно быть бреши. "На приступ!" - таков был
приказ. Гринго будет ошарашен и не обратит внимания, что давно уже наступил
рассвет, что снова настал день и солнце может спокойно взирать на эту дрянь.
Через полчаса из штаба поступил новый приказ: конец марша, направление
северо-запад, приготовиться к полету! Снова наступили сумерки, в одном месте
земля посветлела, в другом - потемнела, телефонные столбы похудели, ветви
деревьев выпрямились. И боже милостивый! - ведь все осталось, как было: трава не
тронута, с деревьев не пропало ни одного листочка! - Но такое чудо случается
редко, - говорили нам потом земляки, когда мы, все еще пораженные, рассказывали
об этом наступлении саранчи. - Во время долгого полета они нуждаются в отдыхе.
Не пожелаем вам увидеть, что остается после них, когда они голодны. Как после
пожара!