Но на Копакабану приходит еще и третья смена. Поздно вечером, после того как
лучи маяков в первый раз полоснут потемневший горизонт, во тьме побережья
появляются одинокие люди.
Они идут сюда не за солнцем и водой и не ищут здесь ничего, кроме клочка
мягкого песка. С вечера до рассвета этот щедрый пляж предоставляет кров тем, у
кого крова вообще нет...
Неровно протекает жизнь Копакабаны. За двадцать четыре часа ее волна
поднимается к солнцу радости и отдыха и опускается на самое дно горькой нищеты и
одиночества. Вверх и вниз, день за днем, как волны прибоя, как мозаичные волны
на тротуарах набережной. Если бы по Копакабане смог пройтись Карел Чапек, он бы
наверняка изобразил в своих "Бразильских письмах" Копакабану с вертикалью ее
небоскребов и синусоидой мозаики тротуаров. Обе они вызывают головокружение: и
небоскребы, растущие из моря к небу, и кривая каменного орнамента под ногами.
Кривая, которая превращает тебя в хромого: на Копакабане каждая нога ступает по
иному миру.